Емельян Пугачев





Навигация:




Реклама от партнеров




Полезно









Главная > Допрос в Симбирске





Допрос в Симбирске

2—6 октября 1774 г.

(л. 46) Допрос злодея, самозванца, беглаго с Дону казака Емельяна Иванова сына Пугачева, произведенной в Синбирске октября 2-го, 3-го, 4-го, 5-го и 6-го чисел 1774-го года.

(л. 46об.) 1774 года октября 2-го, 3-го, 4-го, 5-го и 6-го чисел государственной злодей, самозванец Емельян Пугачев в присудствии генерала графа Панина  и генерал-майора Потемкина  разпрашиван по нижепрописанным распросам, противу которых злодей и показал, как явствует ниже сего.

Вступление к распросу

По твоему, государственной злодей, изменник и самозванец, уже собственному признанию не только пред нами , но и пред всем народом , что ты настоящей с Дону казак Емельян Иванов сын Пугачев, изменив законной своей государыне и отечеству, лживо назвав себя имянем покойного императора Петра Третьяго , производил с злодейскими твоими сообщниками в государстве (л. 47) возмущение, бунт, убийства и грабительства верным подданным ея величества и сынам отечества твоего.

Теперь, зная, какия предстоят тебе по всем государственным законам казни и наимучительнейшия истязания ко извлечению из тебя всей по твоим злым намерениям и произведениям истины, показывай, не утаевая ничего в душе твоей, к облегчению себя от оных и к чистому покаянию пред создателем вселенной, ведущим все тайны сердец человеческих, и пред своею самодержавною законною государынею, в высочайшем лице которой ты теперь спрашиваешься с полною властию ко всем над тобою мучениям, какия только жестокость человеческая выдумать может.Емельян Пугачев

(л. 47) Вступление к ответам

Объявляет он, Пугачев, что первому помышлению его о побеге за Кубань был поводом донской казак Лазунской (Так в оригинале; в действительности это была Глазуновская станица (на реке Медведице — левом притоке Дона), где и жил казак А.Ф. Кузнецов) станицы Андрей Кузнецов . Считая себя утесненным, как и прочие раскольники, советовал сей Кузнецов подговаривать яицких казаков к побегу, говоря притом ему, что войско Яицкое было неоднократно в смятении, что угнетаемо оное от старшин и начальников, и что они, яицкие казаки, яко раскольники, на предложение сие о побеге (л. 47об.) согласятся.

Намерение самого злодея Пугачева было: бежать, по подговору зятя Павлова   О сем значит в первом допросе на странице. Но как он, Пугачев, перевез зятя своего за реку Дон и отстал, то усомнился еще тогда, чтоб за перевоз показаннаго зятя своего не было взыскания, ибо по установлению положена казнь таковым, кто дерзнет переправлять кого за Дон . Для того он, Пугачев, и убежал, но был после пойман в станице, и приказано было его, Пугачева, везти донскому казаку Худякову  О сем видно из первого допроса на странице. А сей, препоручив везти злодея в Черкаск своему сыну , велел его, для прежняго между ими знакомства, с дороги отпустить. Взыскания ж за то, что упустил колодника, не опасался, потому что сын его был малолетен.

Ушедши злодей с дороги, пробрался (имея намерение итти в Польшу) в Слободскую Украинскую губернию, в Изюмской полк. Будучи ж там в одной слободе у крестьянина, (л. 48) по прозванию Коровки, чрез несколько времяни узнал, что он раскольник. А как злодей, будучи уверен, что раскольники беглым дают пристанище и им вспомоществуют, то в надежде сей спрашивал злодей хозяина: “Каким образом можно пройти в Польшу?” Коровкин объявил, чтоб он шел в раскольничей монастырь на Ветку , и с ним вместе отпустил туда ж своего сына Антона , потому что он знал писать фальшивые паспорты . Пугачев  напротив того говорил, чтоб итти на поселение в Бендеры , и, наконец, склонив на свое мнение показаннаго Антона, пошли вместе. Спутник злодея написал паспорты как себе, так и Пугачеву, с которыми бы можно было им пробраться до Бендер. На дороге, проведав они, что туда без печатных паспортов никого не пропускают, возвратились на Ветку . По словам Коровки был он там несколько времяни, наимался на сенокосы, готовясь выработанными деньгами итти к Добрянску, куда, оставя на Ветке Коровкина сына Антона, и отправился. В Добрянске на форпосте сказался он польским выходцем, как и в прежнем допросе объявил, утаевая прямое свое название  для того, что естли бы сказался он служивым, то бы его задержали. Желание ж его было поселиться на Иргисе , потому что, будучи он в карантине , слышал, что для поселян великия выгоды .

Вышед же из Добрянского карантина, зашел вторично к помянутому слободскому крестьянину Коровке и, взяв у него свою лошадь, поехал на Иргис, имея себе спутником беглаго салдата, называющагося выходцем же  Пространнее о сем салдате видно в прежнем допросе на странице.

Отправясь вместе от показанного Коровки, заехали они на устье Медведицы в казачьи хуторы и, спрося, кому оные принадлежат, пошли к хозяину, которой называется Андрей Кузнецов, тот самой, которой подговорил Пугачева возмущать яицких казаков. Спрашивал (В копии протокола, сделанной гвардии капитан-поручиком С.И. Мавриным (в последующих сносках — “мавринская” копия протокола), слову “спрашивал” предшествует текст: “Когда ж он») он у пришельцов: куда они предприяли путь? На что Пугачев ответствовал, что идут они на Иргис селиться. А Кузнецов сказал: что “ныне-де на Иргисе происходит великое староверам гонение, так не лучше ль пробираться в другое какое место”. Пугачов, имея намерение и прежде с зятем своим бежать на Кубань, открылся в том Кузнецову. Но сей отвечал, что намерение его (л. 49) не сбудется, говоря притом, что “как можно бежать в такой дальней путь в малом числе людей? Слышно-де здесь, что Яицкое войско давно бунтует, так лучше его подговорить и бежать вместе”. Сими изречениями воспользуясь, злодей спрашивал: каким бы путем  пройтить на Яик? На что хозяин ответствовал, что должно итти в Мечетную слободу и явиться у игумена раскольничья монастыря Филарета, уверяя притом злодея, что ему игумен по расколу крайне знаком. При отъезде своем Пугачов получил от Кузнецова денег 74 рубли с тем намерением, чтоб отвезти оныя живущему на Иргисе Кузнецова брату.

Приехав же злодей в Мечетную слободу, явился игумену Филарету и открыл ему свое намерение, которое он, игумен, и похвалил, сказав притом, что по обстоятельствам яицких казаков возмутить не только не трудно, да и весьма возможно.  С сим подкреплением своих намерений отправился злодей на Яик будто бы для покупки рыбы.

Едучи дорогою с крестьянином Малыковской волости Семеном Филипповым. Сей, поймав злодея, привел в Малыковку к управительским делам], объявил ему свое намерение. А прибыв в Яицкой городок, стал в доме казака Дениса Пьянова. По многих разговорах спрашивал злодей у хозяина о состоянии яицких казаков. Узнав же о их неудовольствии, начал подговаривать к побегу за Кубань некрасовским путем, обнадеживая их награждением, как на него из Малыковки показано.

Соображая обстоятельства и похождения злодея по всем сведениям, каковыя секретная коммисия собрать могла, показанием его усмотрено, что злодей скрывал яд злости на сердце. Для того учинено было ему малое наказание. И по доводам тем, что до поимки его, Пугачева, открылось уже, какие имел он замыслы и советы, будучи на Яике в доме казака Дениса Пьянова, убежден был злодей и открылся противу вопросительных пунктов:

[Вопрос]

1. Объявил ты в первых по поимке тебя допросах, всеконечно укрывательством, будто б принял ты на себя лживое название  имяни Петра Третьяго и намерение к производству в государстве возмущения после уже утечки твоей из Казани. Но обличает тебя в том производимое дело в здешней Синбирской канцелярии при первой тебя ж поимке в селе Малыковке, что ты тогда уже возмущал народ к бунту против владеющей законной государыни. То и открывай теперь по самой истине: из какой причины, собою ли одним, или с кем имянно по совещаниям, когда и где подлинно взял ты намерение и вступил в злодейское возмущение народа к бунту и к похищению российскаго престола под лживым названием себя имянем покойнаго императора Петра Третьяго?

[Ответ]

Возмечтал он, злодей Пугачев, принять на себя высокое звание покойнаго государя Петра Третьяго в Добрянске, (л. 50) по научению тамошняго купца Кожевникова (В тексте фамилия Кожевникова подчеркнута карандашом, на полях карандашный знак NB сделан рукой Екатерины II). Когда он злодей, был в карантине, то для прокормления себя наимался в разныя работы: между прочими работал у показанного Кожевникова и показался схожим на покойнаго государя одному беглому салдату , сказавшемуся выходцем из Польши. Сей салдат объявил хозяину, что он, смотря на Пугачева, находит в нем подобие покойнаго государя Петра Третьяго . О чем услышав, Кожевников спрашивал Пугачева, какой он человек и, лаская его разными способами, выведал, наконец, о точном его звании и природе. А сие злодей открывши, не умолчал и о том, что он из дому своего бежал. Кожевников, выслушав сие, говорил злодею: “Слушай, мой друг, естли ты хотел бежать за Кубань, то бежать тебе одному неможно. Хочешь ли ты пользоваться и принять лучшее намерение? Есть люди здесь, которые находят в тебе сходство с государем Петром  Третьим. Прими ты на себя сие звание и поди на Яик. Я-де точно знаю, что яицкие казаки притеснены. Объявись там под сим высоким названием государя и подговаривай их бежать с собою. Сей салдат скажется гвардейцем и будет всех уверять, что ты — подлинно государь, как знает тебя и простой народ. Обещай яицким казакам награждения по 12 Рублев на человека. Деньги ж, естли нужны будут, то я своих дам, да и прочие-де помогут, с тем только, чтоб вы нас, раскольников, взяли с собою, потому что здесь нам, староверам, жить трудно и претерпеваем непрестанное гонение”.

Злодей, обрадуясь сему случаю, утвердился принять на себя высокое название. И советовали: каким лучше способом объявиться ему под имянем государя. В совете с ними был еще добрянский же купец Крылов. И положили, чтоб ему ехать на Иргису в Мечетную слободу к игумену Филарету. Кожевников и Крылов (В протоколе, написанном рукой генерал-майора П.С. Потемкина (в последующих сносках — “потемкинский” экземпляр протокола) далее зачеркнуто: “написали письма к игумену, чтобы он элодею подал ) приказывали ему явиться у Филарета для того, что он ему поможет,  как человек довольно сведущий обо всех обстоятельствах яицких казаков, примолвя притом, что и все раскольники, естли удастся ему, злодею, с ним поедут.

Таким образом, уповая на сие, отправился злодей на Иргис с показаным салдатом, имея точное намерение назваться в народе имянем государя Петра Третьяго (В “потемкинском” экземпляре протокола далее зачеркнуто: “Еще дорогою сговаривались они со сказанным салдатом как лучшее народ верить”). А салдат обнадеживал его, что будет уверять о сходстве злодея с покойным государем.

И так, отправясь из Добрянска, заезжали они к показанному слободскому крестьянину Коровке , а оттуда — в донския станицы к Кузнецову  2-й пункт означит советы и намерения каждаго.
По прибытии на Иргис, товарыщ его, беглой салдат, от него отстал (В “потемкинском” экземпляре протокола далее зачеркнуто: “навсегда ) и нанялся в рекруты, а для какой причины, — он не ведает. Сам же злодей Пугачев, пришед к игумену Филарету, сказал ему свое звание и открыл советы Кожевникова, Филарет принял его намерение с радостью, обнадеживая, что Яицкое войско его примет, и что сам отец игумен обещался вспомоществовать.

Условяся, злодей поехал в Яицкой городок будто бы для покупки рыбы. Филарет дал ему наставление, каким образом лучше подговаривать яицких казаков, и велел ему ехать прямо к казаку Денису Пьяному с тем объявлением, будто бы Пугачев был подлинно государь Петр Третий, и что он прислан от игумна Филарета. С тою надеждою прибыл злодей на Яик и делал обнадеживания, открывшияся в секретной коммисии по допросу Дениса Пьянова, которой в начале августа умер.

[Вопрос]

2. Здесь предъявляемое письмо, писанное от твоего имяни в то же еще время Мечетной слободы к игумену Филарету, обличает тебя, что ты тогда уже, будучи последней казак, имел достаточные деньги, употреблял их к своим бунтовщичьим намерениям, делал подкупы к твоему изпод караула высвобождению, то теперь и объявляй, ничего не утаивая, всю точность  и подробность: от кого ты  такое деньги, приобрел, и кто были конечно еще тогда твоими сообщниками к государственному возмущению, какое ты сообщество в том имел со означенным игуменом или с кем имянно другими, ково же имянно ты чрез какия дороги и чрез ково имянно ж подкупал ты к своему из-под караула освобождению, кто из них на освобождение тебя за какия взятки преклонялся и оным тебя обнадеживал?

[Ответ]

Понеже он, Пугачев, в сие время сказывался купцом, и когда под сим званием взят был под караул , то малыковской управитель , ведая о нем прежде по паспорту  добрянскаго директора, что он, Пугачев, был назван выходцем из Польши, стал его сечь и, узнав прямое звание, послал его в Синбирск . Едучи дорогою, просил он проводников своих, которых было двое,  чтоб его освободили . Но они, на то соглашаясь, требовали с него по 100 рублев на каждаго. Пугачев отрекся дать сию сумму, сказав, что у него только 74 рубли .

При сих словах убеждаем был злодей вновь как самым письмом, писанным от него к Филарету , так и разными известными доказательствами по показаниям его сообщников.

Показанныя деньги в письме, 470 рублей, имел он, злодей, подлинно оставленных им у игумена Филарета . Оные деньги получил он, злодей, во-первых, от показанного крестьянина Коровки — 370 рублей, согласившагося с ним бежать и уговаривать других раскольников, да от донскаго казака Лазунской станицы, по прозванию Долотина — 42 рубля, а последние 74 рубля, как выше сказано, — от Кузнецова.. Все сии деньги даны были ему, злодею, на вспоможение к произведению адскаго намерения его — назваться имянем государя и возмутить яицких казаков, с тем еще обнадеживанием, что как они, вышесказанные его пособники, так и все раскольники, ему помогать будут всеми способами и не щадя денег. Кузнецов при отъезде Пугачева уверял, что его злодейству будет помогать и донской казак Вершинин , не жалея иждивения, как есть человек почтенный между раскольниками и согласит многих, которые всеконечно его послушают.

Утвердясь на таковых обещаниях, приступил он к злодейству.

А когда пойман был в Малыковке и представлен в  Синбирск, то по научению повощика своего Попова просил он, злодей, одного подьячего о ходатайстве у воеводы , ассесора  и секретаря  чтоб его, Пугачева, они освободили, за что обещал сказанные в его письме 300 рублей,  Сей подъячей спрашивал злодея, имеет ли он обещанные деньги при себе? А как Пугачев объявил ему, что денег нет, и они оставлены в Мечетном раскольничьем монастыре у Филарета, то писарь, обещавши приложить старание, ничего не зделал в его пользу , но по усильной прозьбе написал письмо  и послал с вышеупомянутым Поповым  Имя его — Василей Иванов. А Пугачев вскоре сослан был в.Казань.
Знал ли воевода, что Пугачев обещал за освобождение 300 рублев, злодей не показывает, говоря притом, что напрасно сказать не хочется. О старании прочих людей сказано в таком смысле, что Попов и подъячей обещались помогать ему.

Филарету угрожал для того, что сей игумен был злейшему намерению их сообщником и обещал награждение, ожидая не только успеха, но и помощи от Кожевникова, как выше сказано.

[Вопрос]

(л. 47об.) 3. Первое твое показание о утечке из-под караула в Казане, будто б никого ты к оному вспомоществующих тебе не имел, кроме одного бежавшего с тобою купца Дружинина, котораго чрез сына малолетнаго  изготовлена тебе была кибитка с лошадьми на деньги, которыя ты при себе имел и милостынею набрал, не имеет никакова в себе правде подобия, а обличает тебя в злодейских еще укрывательствах, которыя, конечно, будут из тебя вымучены наижесточайшими здесь же пытками, то, не допуская себя до оных, показывай самую истинну: сколько и от кого имел (л. 54) ты тогда при себе денег, или от кого ж оных когда там получал, кого имянно и каким образом подкупал и преклонял ты на способствование тебе в утечке и на сообщение с тобою в злодейских твоих намерениях?

[Ответ]

Будучи еще в Мечетной слободе, слыхал он от игумена Филарета, что в Казане есть купец Василей Григорьев сын Щолохов, крайний его друг и раскольник. По подозрению на сего Щолохова, дающего пристанище (Далее в “мавринскои” копии протокола зачеркнуто: “раскольникам, велено от коммисии о присылке Щолохова писать в Петербург к генерал-прокурору Вяземскому. И хотя ответствовано, что сей Щолохов взял откуп в Тверской провинцы, будет 12 августа, но он не бывал, и жена его содержитца в коммисии»). По той надежде злодей Пугачев, когда содержался в Казане, просил одного мальчика, приносящаго в тюрьму пироги на продажу, сведав, что сей мальчик был из дому Щолохова, велел прислать ему своего в тюрьму хозяина для одной поговорки, почему Щолохов в тюрьму и приходил. Тогда злодей объявил ему, что он — друг Филарету, чая тем его привлечь на милость. Но Щолохов спрашивал: за что он содержится? “За крест и бороду”, — отвечал злодей . Сие сказано в таком смысле, чтоб подвигнуть Щолохова  к жалости, ибо злодей знал, что он — раскольник. Но и в самом деле обещал он Пугачеву делать вспоможение и присылал неоднократно милостины, давал ему в разные времена по нескольку денег  Пугачев утверждается, что замыслов своих злодейских Щолохову не открывал, а думает, что сие произошло от Филарета (В “потемкинском” экземпляре протокола это пояснение написано взамен зачеркнутого: “9) Но он, Пугачев, не открывал ему злодейских замыслов, а думает, что Филарет ему о том открыл), обещал за него просить губернатора  и секретаря . А чрез несколько времяни он к нему в тюрьму приходил еще и сказал, что просил губернатора (В “потемкинском” экземпляре протокола слово “губернатора” зачеркнуто, а взамен него написано: “по обещанию своему судей”), которой велел помедлить , а секретарю обещано им 20 рублей. Тогда открыл он, злодей, Щолохову, что оставил деньги свои у Филарета и что из оных заплатит ему обещанные 20 рублей секретарю. Притом он Щолохова, чтоб постарался склонить купно к прозьбе о свободе его, Пугачева,  и московского купца Ивана Иванова сына Хлебникова , познакомившагося с ним, Пугачевым, чрез тюремщика (В “мавринской” копии протокола это слово воспроизведено как “тюремника”) Замшева, которой послан на поселение. По прозьбе Щолохова приходил к нему в тюрьму и Хлебников, которой обещал об нем стараться и писать к Филарету. Злодей, объявя также Хлебникову, что у Филарета оставлено его денег 470 рублей. Письмо от злодея писал колодник Бичюгов, а содержание письма такое, чтоб Филарет старался о освобождении и прислал бы к нему деньги .

Когда он, злодей, призван был пред секретаря, то — по распросе его — просил он о свободе, утверждая подарить обещанныя Щолоховым 20 рублев. Секретарь отвечал ему сими словами: “Будет, мой друг, время”. Потом вторично был злодей призыван к секретарю . Тогда с него сняты были ручные кандалы. Дал ли Щолохов секретарю обещанные 20 рублей — о том он, злодей, неизвестен . Несколько спустя после сего сняли с злодея тяжелые ножные кандалы и заклепали в легкия .После сего отослан Пугачев из губернаторской экспедиции в обыкновенный острог. Там будучи несколько недель, познакомился с Дружининым по начотy. Значит в прежнем допросе на странице. В тот день, когда условились они бежать, подарили тюремному надзирателю 10 копеек. Офицеров он никогда не даривал, и священник о побеге его нимало не знал. В прочем об уходе своем из Казани объявил точно так, как показал в прежнем допросе  прибавив, что они, то есть Дружинин и злодей Пугачев, пивши у священника, старались напоить и несогласнаго салдата , а сами весьма береглись, и что, будучи оной салдат почти безчувственно пьян, не мог им в побеге препятствовать  Оной салдат в прошлую зиму умер.

[Вопрос]

4. Яицкой казак Астафей Трифанов был ли в твоем бунтовщичьем сообществе, когда и где от тебя отстал, что ты ему поручал к царицынскому жителю Василью Кондратьеву сыну Пугову, — покажи самую правду.

[Ответ]

По переходе Пугачева на правый берег Волги отставал от толпы бунтовщичьей яицкий казак, но не Астафей Трифанов, а прозвищем Ходин. Набрав он до 700 человек, возвратился, соединись с главною злодейскою толпою при Саратове.

Астафья Трифанова он, злодей, в своей толпе никогда не имел и не знал (В “мавринской” копии протокола далее зачеркнуто: “О сем то же показывает и Чумаков”),  Никого из толпы своей к Царицыну пред собою не отправлял, а отправил в Москву называющагося купцом Ивана Иванова . Сей самой приехал в толпу бунтовщичью тогда,  как государственной злодей был в Уралах . И добровольно объявляет, что до того времяни он его не знал. А приехав в Уралы, показанной Иван Иванов удостоверил мысли обвороженнаго народа тем, что разглашал повсюду, будто бы он прислан от государя цесаревича с подарками .Точно сие показывал в допросе своем мещеряцкий старшина Канзафар (В подлиннике ошибочно: “Лазарев”. В действительности упоминаемый в этом пояснении следователей человек —Канзафар Усаев, мишарский сотник (а не старшина), доставивший 21 июня 1774г. ржевского купца А.Т. Долгополова (он же “Астафий Трифонов” и “Иван Иванов”) в стан Е.И. Пугачева под пригород Оса. В “потемкинском” экземпляре протокола и “мавринской” его копии имя мишарского сотника названо правильно - “Канзафар”) и священным имянем его высочества увещевал простой народ для преклонения к Пугачову, сказывая, что не Пугачев бунтует, а подлинной государь засчищает престол, что много способствовало злодею усилиться (Далее в “потемкинском” экземпляре протокола зачеркнуто: “Когда бывал Иван Иванов наедине с злодеем Пугачевым”). Сверх сего, сказывал оной купец повсюду, что привез он от его высочества дары — шапку и сапоги, а от ея величества (Видимо, описка, речь идет на самом деле о ее высочестве цесаревне Наталье Алексеевне) — два камня. Все сие в самом деле было привезено, но Пугачев, приняв подарки, не входил в подробности узнать, от кого оные присланы, радуяся только тому, что сей доброхот столь много преклонил к нему народу.

(л. 56об.) Когда злодей был разбит под Троицкою крепостью, то первый мысль подал ему показанной Иван Иванов, — собрав новую толпу, итти в Казань (В “мавринской” копии протокола сказано более точно: “итти к Казани), — сказывая ему, что он может там утвердиться и потом следовать для принятия всероссийскаго престола в Москву. Народу ж разглашал он, Иванов, что государь цесаревич с войсками следует к Казане на помощь, что Казань, ему не противясь, покорится. А вняв его советы, злодей пошел к Казане  и объявлял уже сие намерение в ложных манифестах.

Когда злодей перешел за Волгу, то он, Иван Иванов, называющейся купцом, пред всею толпою просился в Москву и Петербург, говоря так: “Время теперь, батюшко, мне от тебя, надежа-государь, ехать возвратно, — примолвя дерзновенно, — к твоему Павлу Петровичу, и объявить ему, что уже ваше величество перешел с армиею за Волгу, и чтоб он поспешал с обещанною силою к тебе на помощь скорее”. Злодей, слыша оные слова, хотя знал, что посылать к его высочеству не есть дело возможное, но, отправляя его при всем народе, высыпал ему из полы своей 50 рублев и отпустил в Москву, дабы тем утвердить в мыслях невеж, что он, злодей, не только не самозванец, но и ожидает подкрепления себе. Отправления сего, называющагося купцом, весьма сходствует с тем, как расказывал о своем отправлении назвавшийся Астафьем Трифоновым. Сходство примет, по словам злодея, дают подозрение, что он — самой тот, которой назывался купцом Иваном Ивановым  в толпе у злодея. В самом же деле весьма подозрительно: небыл ли сей пособник злодея посылан от раскольников?

В Царицын же он, злодей, как выше сказано, никого не посылал, и приказал сему, называющемуся купцом, что когда он возвратится, то искал бы его под Царицыным и, естли его толпа усилится, дал бы знать о состоянии Москвы и Петербурга, а естли его разобьют и справиться будет неможно, то б искал его у царицынскаго жителя Полякова, где, по некоторому знакомству, чаял он при несчастии  искать убежища  Называющийся яицкий казак Астафей Трифонов показал точно сии слова, с той только разницей, что царицынского жителя показал он Пугова, а не Полякова.Поминаемый Иван Иванов при отъезде своем спрашивал при всех, называя злодея высоким имянем государя, как он велит приежжать: “Его высочеству одному или вместе с ея высочеством?” Злодей же ответствовал для обольщения народа: “Пускай приежжают вместе, и чтоб скорее из Петербурга выежжали” .

[Вопрос]

5. В бунтовщичьей твоей шайке были ли кто имянно в чиновных и доверенных у тебя людях из дворян или из штаб- и обер-офицеров, отставных, ссылочных или из служащих?

[Ответ]

Из чиновных людей в бунтовщичьей шайке у него, злодея, были с самаго начала, после разбития генерал-майора Кара, из взятых двух рот Втораго гранодерскаго полку подпорутчик Шванович. Обстоятельства значатся в допросе самого Швановича. Сей офицер служил ему, злодею, охотно, бывал на сражениях под Оренбургом при сообщнике злодея — яицком казаке Шигаеве. Сказывал злодею о себе, что он,  Шванович, крестник в бозе опочивающей государыни императрицы Елисавет Петровны, что умеет говорить многими языками и может способным быть к установленной в то время злодейской коллегии. По сей прозьбе приказал злодей Швановичу быть при названной Военной коллегии и перевести на немецкой язык подложный манифест и указ к оренбургскому губернатору. И с тех пор уже под всеми злодейскими указами подписывался он, Шванович, вместо самаго злодея по латыни “Петер”. Сверх того, слышал он, злодей, от Горшкова, что оный думный дьяк, злодейской коллегии обще с Швановичем писали указ на немецком и французском языках, но куда оный указ послали, — злодей неизвестен. С очной ставки Горшкова с злодеем и Швановичем изведать можно.
Но с тех пор, как он, злодей, разбит вторично генерал-майором князем Голицыным (л. 55об.) под Сакмарою , когда ушел он к Уралам, никого из дворян при себе не имел.

Следуя ж к Троицкой крепости из-под Магнитной по линии, ни места — где, ни времяни, — не помнит, какой-то прапорщик предался ему, злодею, предлагая свои вернью услуги, — имяни сего прапорщика он не помнит. Вскоре после того разбит был злодей под Троицкою крепостью, и показанной прапорщик между прочими взят войсками в плен. Впрочем, утверждает он, что никогда к сему прапорщику доверенности не имел. От Троицкой крепости до самой Осы никого из чиновных у него не было.
После ж похищения Осы  взяты были майор Скрыпицын , капитан Смирнов и подпорутчик Минеев Сей последний донес на майора Скрыпицына, что изготовил он в Бугульму рапорт, объявляя число толпы  его, за что злодеем Скрыпицын и Смирнов были повешены, а Минеев назван полковником и атаманом. Потом сей нечестивец обещал злодею свои услуги: провести в Казань и подать способы, как овладеть Казанью, о чем из допроса Минеева яснее видно.

[Вопрос]

6. По побеге твоем за Волгу после разбития под Царицыным кого ты или сообщники твои к кому имянно, с какими письмами отправляли для собрания новых бунтовщичьих шаек? По какому сообщению или надежности к тем людям, к кому отправлены были как тогда от тебя посланные, так и во всякое другое когда время в разный города и жительства для  бунтовщичьих возмущений, по какому об оных тебя от кого обнадеживанию?

Показывай теперь все в самой точности и истинно, понеже многия из таковых от тебя разсыльных возмутителей и поверенных в наших уже руках, и тебя во оном обличают, то чистым признанием и покаянием не умножь подлежащаго тебе мучения в пытке и смертной казни, а объявлением во всем самой точности, облегчи себе оные. Истинным покаянием пред господом богом (л. 60) и его помазанницею, нашею законною государынею, облегчи же и приготовленное душе твоей адское мучение.

[Ответ]

По переходе на правой берег Волги, хотя и брал он несколько офицеров, кои от смерти и мучительства избавлены, но никакого совета он с ними не имел, а были они употреблены в разные должности, и ни к кому из них самозванец доверенности не имел.

Во всех местах, проходя до Царицына, никогда ни с кем переписок не было,  кроме, что по предложению одного салдата, — имяни его не помнит, послал злодей ложный свой указ к порутчику Алексею Матвееву сыну Гриневу  В допросе Неустроева  показано об оном]. Сей салдат сказывал, что он Гриневу весьма знаком, одобрял злодею онаго порутчика и обнадеживал, что он будет к самозванцу преклонен. Но на сие послание никакого ответа не было. Прочие ж пункты показания Неустроева по допросу, учиненному ему в Краснокутском комисарстве , отвергает доказательством, что после того, как он, злодей, прогнан из-под Царицына  до совершеннаго разбития  его было только три дни, и он, поспешая схватить Черноярскую крепость, не имел времяни посылать указы. Когда ж он (л. 60) переплыл Волгу на Яицкую степь , то не только посылать указы, но и воли уже не имел, ибо яицкие казаки  не допускали никого с ним соединяться, и сколько ни желали к его толпе прилепиться, то казаки отнимали лошадей, говоря, что допуская умножаться толпе, будет замедление; бумаги и чернил с ним не было.

Во все ж время злодейства своего разсылал разные ложные указы не на лицо к кому-либо, но вообще, или для устрашения, или для обольщения народа.

Напоследок показал он, злодей Пугачев. Когда по разбитии его шайки между Царицыным и Черным Яром  принужден он был со 164-ми человеками своих ближних сообщников переплыть Волгу , то говорил ему, злодею, и прочим яицким казакам яицкой же казак Трофим Горлов , чтоб иттить в Сибирь. На что злодей и соглашался, но прочие не восхотели. Потом советовали итти на Каспийское море , но и на то не склонились. А как по причине неимения при себе никакой пищи, и что большая часть из них переплыли помянутую реку в одних только азямах, а другие — и в рубашках, когда стали искать своего спасения прямо степью, то при разных вышеобъявленных его, Пугачева, предложениях  своей шайки, наконец, уговаривал оную сими словами: “Чем нам умирать на степи с голоду, жажды и стужи, то лучше поворотиться к Волге . А там хотя бы и попались мы в поимку, то лучше ж нам всем очистить свои беззакония и грехи заслуженною казнию, нежели погибнуть без покаяния на степи как диким зверям” (В “потемкинском” экземпляре протокола вычеркнут текст, несколько в ином звучании воспроизводящий эту часть показаний Е.И. Пугачева: “Наконец объявляет он, злодей, что после разбития его при Чорном Яру, переплыв Волгу, говорил яицким казакам и самому злодею Трофим Горлов, чтоб итти в Сибирь, на что злодей соглашался, но прочие не хотели. Потом советовали итти на Каспийское море, но и на то не согласились. Когда ж пришли на Узени, то сам он, злодей, видя крайность свою (где не было ни хлеба, ни воды), говорил яицким казакам, чтоб итти в Москву и, естли народ его не признает государем, так и так народ его свяжет, “а естли-де вы поедите в Яицкой городок, то и вы и я не избавитесь виселицы»)

В прочем приносит он, злодей, повинную в дерзновенном принятии своем высокаго имяни государя Петра Третьяго, объявляя, что не иначе он на сие поступил, как возмутя под оным яицких казаков, с ними и с раскольниками итти ему некрасовским путем , но будучи заведен успехами и обстоятельствами, простирал далее свое злодейство. Признается также, что угрызение сердце его никогда  не покидало, что имел он намерение пасть с чистым раскаянием пред милосердою государынею и самодержицею и звал для того яицких казаков в Москву , говоря им, что естли его не примут на Москве за государя, то уже сам в руки отдастся . Винится, что все дерзновенныя оныя слова, о коих разные допросы явствуют, произнесенныя им о ея  величестве пред народом, справедливо на него показаны, и что он предает на мучение богу душу свою, а тело на все казни, предписанный законом по важности его преступления.

Граф Петр Панин

Генерал-майор Потемкин

Правящей канцеляриею генерала и кавалера графа Панина, ведомства Кабинета ея императорскаго величества колежский советник Михаил Веревкин ..









Емельян Пугачев © 2007-2017 Яндекс цитирования   

 Знаете ли Вы  //  18.06.2017

По мотивам происходивших событий в 1978 году был снят исторический фильм "Емельян Пугачев", главную роль в котором сыграл Евгений Семенович Матвеев. В прокате фильм собрал 19.6 млн. зрителей. Роль императрицы Екатерины II исполнила Вия Артмане.


Реклама от партнеров