Два века отделяют нас от одной из крупнейших крестьянских войн не только в истории России, но и в мировой истории. Массовое антикрепостническое, антифеодальное вооруженное выступление крестьянства, казачества и работных людей (предшественника промышленного пролетариата) в 1773—1775 годах под руководством Емельяна Пугачева охватило огромные территории Приуралья и Зауралья, Среднего и Нижнего Поволжья, Западной Сибири. Это был ответ порабощенных народов на усиление гнета и эксплуатации со стороны царизма в самых разнообразных формах, на зверское подавление многочисленных локальных выступлений против помещиков и местных властей, характерных для 60-х — начала 70-х годов XVIII века.
В войне под предводительством донского казака Е. Пугачева и его соратников, на разных ее этапах, участвовало не менее 100 тысяч трудящихся. Эта война зримо и убедительно показала и великую силу народа, и слабости стихийных вооруженных выступлений.
Сила народа — в его интернациональном братстве: в войне сражались вместе русские, башкиры, татары, казахи, марийцы, калмыки, чуваши и немало других народностей; сила народа — в самоотверженности, беззаветной храбрости, готовности все отдать, всем пожертвовать ради успеха общего справедливого дела.
И в то же время слабость — «царистские» иллюзии (известно, что Пугачев выдавал себя за императора Петра III), раздробленность, неспособность создать организованную, хорошо вооруженную и обученную армию, отсутствие четкой программы.
Крестьянская война 1773—1775 годов возникла в конкретную историческую эпоху и впитала в себя все ее своеобразие, сложность и противоречивость. Не скрывая слабых сторон, неизбежность поражения народной борьбы, которую возглавил Емельян Иванович Пугачев, мы склоняем головы перед безмерным мужеством и самоотверженностью ее руководителей, среди которых было много талантливых военачальников и организаторов, перед исключительной отвагой и храбростью тысяч рядовых участников больших и малых сражений. Народ понес много жертв, потерпел временное поражение, но его борьба не была безрезультатной. Она расшатывала феодально-помещичий строй, вынудила царизм в следующем, XIX веке отменить крепостное право.
Последующие поколения несправедливо было бы обвинить в забвении событий крестьянской войны, в невнимании к памяти ее руководителей. Исторические события 1773—1775 годов постоянно привлекали внимание историков, волновали ученых, художников слова и кисти. Первым объективным и доброжелательным исследователем народной войны и одновременно первым писателем, воссоздавшим правдивый художественный образ самого Емельяна Пугачева, был Александр Сергеевич Пушкин. И в следующие десятилетия к этой ярчайшей странице прошлого нашей Родины обращалось немало прогрессивных историков, драматургов, поэтов, живописцев. Естественно, наибольшие успехи — и в количественном и качественном отношении — в создании научной и художественной литературы, посвященной войне 1773—1775 годов, были достигнуты после победы Великой Октябрьской социалистической революции, в советскую эпоху. Ныне в распоряжении читателя — многотомные документальные публикации, солидные научные исследования (последним по времени издания является трехтомный труд группы историков под редакцией проф. В.В. Мавродина), многие прозаические и поэтические сочинения — и о восстании в целом и о его руководителе (известная поэма Сергея Есенина, большой роман В.Я. Шишкова), и произведения более локальные по теме, основными героями которых являются соратники и сподвижники крестьянского вождя (книги о Салавате Юлаеве, Хлопуше и др.). С творческим воспроизведением событий крестьянской войны знакомились и продолжают знакомиться не только читатели, но и зрители — через спектакли, кинофильмы.
Никогда не иссякавший интерес к волнующим событиям первой половины 70-х годов XVIII века еще более возрос ныне, когда было широко отмечено 200-летие народной борьбы под руководством Емельяна Пугачева. Одно из весомых доказательств тому — выход в свет новой книги драматурга и писателя Владимира Ивановича Пистоленко. Автор не ставит перед собой трудно разрешимую задачу: воссоздать события всей войны — в поле его зрения ее предыстория и первый этап, охватывающий чуть более полугода. В романе действуют и Пугачев, и многие его сподвижники — члены Военной коллегии, — и некоторые из его врагов. Но в центре повествования фигура Тимофея Подурова — казацкого сотника, выходца из состоятельной семьи, человека широкого кругозора, депутата собранной Екатериной II Уложенной Комиссии, и тем не менее вполне сознательно, а не в силу случайного стечения обстоятельств, перешедшего на сторону восставшего народа и ставшего полковником казацкого войска, верным соратником Пугачева. Исторические документы подтверждают активное участие Подурова в событиях, в чем мы вправе усмотреть еще одно доказательство шпроты недовольства крепостными порядками в царской России. Замысел автора — поставить фигуру Тимофея Подурова в центре романа — представляется правомерным. Видимо, одним из немаловажных обстоятельств, приведших В. Пистоленко к успеху, является тщательное изучение автором различных подлинных документов эпохи. Речь идет также и о небезуспешном стремлении автора верно понять «дух» подлинных событий, их исторический смысл, психологию действующих лиц, мотивы, лежавшие в основе их поступков.
Прежде всего это относится к главному герою. Тимофей Подуров показан на страницах романа во всей сложности этого характера, с эволюцией взглядов и поступков, показан как казак и военный командир, как отец и семьянин, как исполнитель приказов военного и гражданского начальства в первой части книги — и один из организаторов вооруженной борьбы против этого же начальства во второй и третьей. В. Пистоленко дает, на наш взгляд, возможность понять — почему его герой перешел в лагерь восставшего народа.
Роман густо населен действующими лицами. Хочется отметить немало тонких и метких авторских наблюдений, лаконичных, но верных по существу, оценок реально существовавших деятелей, как из «верхов» (Екатерина II, ее фаворит Орлов, садист Шешковский), так и особенно из «низов». Едва ли историк может возразить против трактовки В. Пистоленко образа Емельяна Пугачева; удачны портреты таких активных участников войны, как Шигаев, Хлопуша, Альметь, Торпов. Интересно и в соответствии с историческими фактами рассказано о работах Уложенной Комиссии, обстановке в Оренбурге и его окрестностях в первый период войны, ситуации в Башкирии. Определенная локальность повествования — и географическая, и временная — не стали недостатком книги. То, что автор не пошел «вширь», дало ему возможность пойти «вглубь», не лишив при этом роман качеств, необходимых для законченного произведения.
Зрелая, добросовестно и с большим знанием дела написанная книга «Сказание о сотнике Тимофее Подурове» — посмертный труд талантливого литератора, скончавшегося во время подготовки книги к печати, — дала нам благодарную возможность снова встретиться с честными, самоотверженными борцами за свободу народа, еще раз пережить знакомые каждому со школьных лет волнующие события прошлого, вновь испытать чувство гордости за героическое прошлое нашей Родины.
Доктор исторических наук
А.Е. Иоффе
| К оглавлению | Следующая страница |